Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
Комментарии
2012-07-21 в 20:34 

680 слов.

Красота и смерть – две стороны одной медали под названием «жизнь». (с)

Сделав что-то в первый раз, человек всегда испытывает облегчение. Причем, в самом начале, когда все мысли заняты лишь обозримым результатом или, как вариант, его отсутствием, это чувство абсолютно. Именно такое состояние было у девушки, когда та впервые услышала самодовольный смешок карлика. Этот звук в тот момент был чем-то из ряда вон выходящим: она, Великолепная Чуми, только что эффектно обманула молодого джинна, растоптав всякое подобие гордости нетерпеливого создания, а он, незнакомый горбун, портил своим, мягко говоря, непрезентабельным видом все удовольствие.
- Сгинь! - прошипела некро-колдунья, подкрепив свое пожелание сокращенной формой рокового сглаза.
Мужчина скривился так, что его горб визуально увеличился, как минимум, вдвое, и едко прокомментировал:
- Слабовато, смертная.
Первое слово едва царапнуло по самолюбию ведьмы, второе же, напротив, оставило там широкую кровоточащую борозду. Почему именно ее, Великолепную Чуми, обделили вечностью?! Не Древнира, дурака, добровольно отказавшегося от нее; не джинна, который благодаря ее хитрости, как минимум, ближайшую тысячу лет бесцельно проведет в заточении, а ее?! «И, словно издеваясь, засунули внутрь бесполезную частицу вечности!» - мысленно бушевала завистливая некро-колдунья.
- Я могу тебе дать вечность в обмен на эту бесполезную частицу, - Лигул, «оправившийся» от не подействовавшего на него сглаза, выпрямился (насколько это, конечно, позволял сделать горб). Маги всегда выбирают большую силу за меньшее время. Поэтому предсказуемы, особенно, тогда, когда дело касается сглазов.
- Не сможешь! - вышвырнув горбуна из своей головы, парировала ведьма. Однако ее слова явно расходились с делом: не стала бы она так настойчиво пытаться его подзеркалить, если бы не поверила.
- Повторяй: «Я передаю свой эйдос Лигулу и отрекаюсь от всех прав на него», - расчет оказался верным: имя, хотя нет, скорее, значимость его фигуры в целом, стала последним и решающим аргументом «за».
- После документального подтверждения договора, - холодно констатировала Чуми.
Горбун, криво улыбнувшись, кивнул в ответ. Он, Лигул, уже победил.
***
Приготовления, занявшие несколько часов, подписание договора обеими сторонами, произнесение формулы отречения – все прошло как по маслу. Единственное, что если не потрясло, то, по крайней мере, удивило Лигула: эйдос ведьмы, несмотря на ту непроглядную черноту, прочно укоренившуюся в ее сердце, изредка ярко вспыхивал. Как цветок: пока у него есть необходимый для жизни минимум, цветет однообразно и серо, но, как только незнакомое слово «смерть» становится неотвратимой действительностью, он являет собой истинную красоту. Карлик усмехнулся: философствовать - удел светлых.
Когда приобретенный эйдос скрылся в дархе, а договор – во внутреннем кармане плаща, Лигул, не размениваясь на прощания, стал удаляться от девушки.
- Стой! – приказала Чуми, догоняя игнорирующего ее горбуна. - А как же моё бессмертие?!
- Наклонись! – раздраженно отозвался карлик, поясняя: - Мне нужно твое лицо, - девушка, с трудом подавив желание разделить душу и тело стража, послушно выполнила «просьбу». – Как я и думал, ты слишком красива, чтобы быть бессмертной, Чума-дель-Торт!
Ведьма дернулась назад, но не успела: Лигул телепортировал, сжав в руке маленький металлический шарик, и на ее прекрасное лицо, находящееся ближе всего к эпицентру, лег остаточный слой из раскаленного свинца.
Сказать, что это было больно, то же самое, что не сказать ничего. Обычный маг потерял бы если не жизнь, то, по меньшей мере, сознание в первые же миллисекунды. Чуми сохранила и то, и другое, хотя это и потребовало от нее предельной концентрации. Проанализировав сложившуюся ситуацию, она на ощупь нашла лопату и быстро, но осторожно стала соскабливать свинец с превратившегося в кровавое месиво лица…
Девушка понимала, что, несмотря на регенерацию некромага, потерянную красоту ей уже никогда не вернуть.
«Великолепная Чуми мертва. Да здравствует Чума-дель-Торт!» - последняя мысль была какая-то чужая, но ведьма точно знала, что она принадлежала именно ей. Новой «ей» - Чуме-дель-Торт.
Почувствовав, что лицо, вернее, то, что от него осталось, больше не кровоточит, девушка наконец-то смогла проклясть карлика вслух. Она, Чума-дель-Торт, еще не проиграла.
***
«Твое имя будет вечным проклятьем в человеческих устах, Великолепная», - подумал Лигул, пряча договор в выдвижной ящик стола. Себе карлик не врал: Чуми действительно оказалась Великолепной… умирающей розой. Она, приступив гордостью, лепесток за лепестком избавилась от этой красивой маски под названием «лицо», выбрав тем самым жизнь «стебля» - Чумы-дель-Торт…
Ощутив отвратительную теплоту, разливающуюся по телу горбуна от подобных мыслей, серебряная сосулька больно кольнула того в грудь, возвращая к действительности. Его, дарх, вполне устраивала и ничья, лишь бы он был сыт, а хозяин - жив.

URL
2012-07-21 в 21:46 

Shiro Hokasimi
О Гость, это прекрасно *__* Трагично так, ангст цветет и зеленеет (как мне показалось). Заявка адекватно выражена, не натянута, да и еще является вполне канонным предканоном! *ну и загнул*
Выполнено красиво, хоть и внелимит. Да и чувственно, что не мало важно.
Автор, я вас обожаю! Браво!
Не заказчик

2012-07-21 в 22:08 

Shiro Hokasimi, спасибо, рад, что вам понравилось :)
а.

URL
   

Grotter&Buslaev One String Fest

главная